Для тебя — гадина, для меня — гражданка. Что нужно, чтобы папы платили алименты?

«Хорошее дело браком не назовут», — шутила моя подружка, холостячка по убеждениям. Впрочем, она не всегда была с убеждениями. И на то, чтобы шутить, у нее свои причины. Развод у нас — почти боевик, с шантажом, слежками, концертами и манипуляциями. На кого ни глянь.

Для тебя - гадина, для меня - гражданка. Что нужно, чтобы папы платили алименты?

Не будем взывать к всеобщему разуму и порядочности, ибо достоверно известно, что «всеобщего» разума не существует, как и порядочности. Кто-то посчитает ниже достоинства не содержать своего ребенка, а кто-то вытрет сопли рукавом и пройдет мимо. Причем сделать последнее может как конченая рвань, так и с виду порядочный человек. Наличие денег и образования никак не коррелирует с объемом совести. Потому призывать, чтобы все люди были людьми — пустая трата слов. Дело исключительно в законе и его выполнении. Ничего личного.

Почему в нашей стране, которая несется в капитализм, где граждане имеют личные кабинеты в налоговой службе, пластиковые карты и т. д., можно «кинуть» ребенка, забить на свои обязанности, сказать судебным приставам какую-то фигню, которую никто не проверит, или просто не открыть им дверь, спрятавшись за спину мамы-инвалида, и тем самым увильнуть от ответственности родителя? Почему можно скрыть ребенка от отца?

Короче, почему тот, кто прав, должен бегать за наглецом и стучаться об стену, добиваясь справедливости? Почему все так берегут наглецов, пекутся об их правах? И почему ребенок выступает в роли сосиски, которой принято махать перед носом?

Россия — одна из последних стран, что одной ногой в Европе, а другой — в полной *опе в этом вопросе. Мало осталось стран, где мать может сказать «ты никогда не увидишь ребенка», а отец — «ты никогда не увидишь денег», и ничего им за это не будет.

Есть такая поговорка: «Двое дерутся — третий не мешай». Но без третьего — ничего хорошего не будет. В роли третьего при разводе супругов может выступать только самый «холодный человек», как это ни прискорбно (и выступает во всем мире, как это ни парадоксально) — государство. Его законы и контроль над их исполнением. Это тот вопрос, когда демократия не применяется.

Для тебя - гадина, для меня - гражданка. Что нужно, чтобы папы платили алименты?

В принципе, она и так никогда не применяется, если речь идет об интересах государства. А интерес государства в этом вопросе самый прямой: оно не желает платить за личные распри своих граждан, граждане должны платить за них сами. Т. е. содержать своих детей, их матерей на период нетрудоспособности, оказывать иные формы поддержки.

Да-да, в цивилизованных странах мужчины не встают в позу: «Что, я кроме ребенка еще и на тебя должен денег отваливать?» Потому что там присуждается финансовая поддержка раздельно: маме на ребенка и маме на себя. А вы думали? Развод финансово невыгоден во всем мире. Отсюда женитьба — реально ответственный шаг.

Что же нужно, чтобы мужчины (я умышленно не говорю «мужья») содержали своих детей?

Размер алиментов должен быть сопоставим с расходами на содержание детей. Гнилое дело — привязывать его к доходу. Пока существуют серые зарплаты, ничего не поменяется. Когда не проконтролировать доходы и имущество человека, что с него возьмешь? Отсюда и появляются «безработные» на Гелентвагенах, в долгах как в шелках, в т. ч. по алиментам. Алименты нужно уплачивать с любых доходов, и следить за этим должен сам человек. А у него должен быть стимул для этого — кнут из теории кнута и пряника.

Худой мир лучше хорошей войны, поэтому ссориться с мамой (папой) должно быть не выгодно. Никто не может заставить тебя улыбаться «этой гадине», по которой еще совсем недавно у тебя текли слюни. Но ты должен знать, что если ты ее обидишь, тебе будет плохо. Т. е. ты понесешь за это ответственность, денег станет меньше и какую-нибудь фигню ты себе уже не купишь. Поэтому сквозь зубы, а улыбаться придется.

Для тебя - гадина, для меня - гражданка. Что нужно, чтобы папы платили алименты?

И если ты решил утечь от ответственности, то вряд ли выйдет, ибо сведения о твоем «положении» будут написаны у тебя на лбу. Например, в личном кабинете, доступ к которому будет открыт государственным службам в нужный момент. Например, когда ты с чемоданом, блестящими усами и модным хаером на башке, в обнимку с 20-летней подружкой намылишься за границу.

Надо максимально исключить влияние на процесс людей. Есть тот, с кем спорить бесполезно — это автоматика. Мы же не спорим с камерой на дороге.

Зафиксирована банком неуплата алиментов — приходит сообщение в личный кабинет, на телефон и и-мейл высылается предупреждение. Забиваешь в личном кабинете новые сроки, в течение которых божишься заплатить. Не заплатил — приходит повторно. Еще через время — деньги снимаются со всех открытых счетов или, если денег нет, информация поступает в органы опеки и тебе запрещено покидать город и следует явиться для решения вопроса.

Пока вопрос не будет решен, тебе не дадут совершить ни одной значимой покупки. В любом случае суммой алиментов тебе будет уже не отделаться, придется дополнительно отстегнуть процентов 40 государству за беспокойство. Причем чем дольше ты его беспокоишь, тем тебе дороже. При этом, заметьте, мама не делает ничего. И работодатель тоже. А государство финансирует ребенка лишь тогда, когда отец — полная рвань, и это всем видно.

Отследить вашу жизнь онлайн не так уж и трудно государству. Было бы выгодно. Так выгоду мы ему уже нашли. Конечно, можно выкрутиться из любой ситуации, но надо сделать так, чтобы выкручиваться стало так муторно и дорого, что проще дать своему ребенку на мороженко.

Для тебя - гадина, для меня - гражданка. Что нужно, чтобы папы платили алименты?

Испугают ли вышеназванные меры порядочного человека? Нет, ведь он и так не собирался никого обманывать. А непорядочного? Он, конечно же, будет возмущен таким вторжением «в его личную жизнь». Хотя после развода она уже не такая и личная, ибо за помощью мама куда пойдет? Правильно. Не к нему.

Знаю, жизнь куда богаче фантазии. Знаю мам, что пропивают деньги папы в то время, как ребенок ходит в рванье. Но это уже совсем другая история. И мы к ней вернемся.